Расстрельный список граммар-нациста (выдержки), №2

Очередное пополнение в списке невыносимо отвратительных слов. На этот раз в очереди на очищение искупительным священным огнём стоит словечко "броешься" и его формы (броется, броешь). Как несложно догадаться, до изнасилования это было невинное "бреешься". АрргхЪ! Граждане, помните - grammatik macht frei!

Расстрельный список граммар-нациста (выдержки), №1

Так-с, значит... Вот один экземпляр моего персонального "расстрельного списка": употребление таких словоформ, как "пробЫвать" вместо "пробовать" и "робит" вместо "работает". Мой внутренний граммар-наци считает, что за такое нужно немедленно, на месте подвергать термоядерному экстерминатусу, во славу грамматик-фюрера Дитмара Эльяшевича Розенталя. Хайль спелл-чек!

Back in...

С возвращением меня. Больше года прошло... Что ж, попробуем внести свежую струю.

Любопытный сервис

Наткнулся на интересную вещь - Блогун. Посмотрим, что за зверь...

Сказочга. Эпизод последний.

Мрачная, покрытая плесенью и пятнами засохшей кровищи дверь Чёрного Замка лютого злодея возвышалась перед Хотеном Блудовичем, излучая в пространство подавляющее ощущение Вселенского Аццкого Чёрного Зла. Не было на ней ни скважин замочных, ни кнопки звонка – лишь висел молоток специальный, выполненный в виде гигантского страпона. Преодолев естественное отвращение, наш герой брезгливо взялся за него и трижды громко постучал.

Минуты две ничего не происходило, и хотел уже богатырь постучать снова. Но тут из скрытого в стене динамика раздался стрёмный загробный голос, источающий могильный холод:

- Кто посмел потревожить покой Кащея Бессмертного?..

- Открывай, супостат поганый! – весело заявил Хотен Блудович. – Да выходи навстречу, на честный бой мужской – письками мериццо!

- Что ж… войди и готовься принять смерть лютую, неминучую! Ха-ха-ха! – рассмеялся Кащей могильным смехом и отключился.

Створки двери замка с леденящим душу скрипом разошлись в стороны, и Хотен Блудович вошёл внутрь.

Сказочга. Эпизод пятый.

…Высокие технологии не подвели, и вот уже Хотен Блудович стоял перед входом в зловещую дубовую рощу.
Из рощи тянуло сыростью и мокрой псиной. И не обойти было её, проклятую – со всех сторонок окружали рощу скалы дикие, нехоженые. И добро бы были они просто скалами, те-то ведь и пройти можно! Но были они утыканы табличками с надписями непонятными: на одних что-то вроде «Achtung! Minen!», а на других и вовсе знаки каббалистические. Колдунство, значицца, чёрное, чтобы не прошёл никто мимо Волков Позорных…
Вздохнул богатырь, тронул поводья. Коль принял квест, никуда теперь не денешься!
Он въехал в рощу. Роща та, реально, состояла из одних дубов. Ветви их были страдальчески перекручены, стволы неуловимо напоминали выгнувшиеся в агонии человеческие тела… Вспомнил Хотен Блудович слова Чудищща-Уродищща о рыцарях благородных, что смерти Кащеевой желали, да не дошли. Воспылало сердце богатырское жаждою мести неуёмной… И тут, как по заказу, раздался шорох, и из Мирового Эфира материализовался некто.

Сказочга. Эпизод четвёртый.

Отправился богатырь наш по дорожке, ведьмой указанной. Душа его кипела праведным гневом, закованные в латные перчатки кулаки строили диковинные жесты, долженствующие оберечь богатыря от угрозы, а противникам внушить страх и ужас…
Не соврала, однако, бабка! Минут через полчаса неспешной езды наш герой выехал из лесу на широкую торную дорогу. По обочинам, по исконной древнерусской традиции, живописно валялись горы всевозможного чма. У дороги в землю был воткнут шест со стрелой, указывающей куда-то вперёд, и надписью: «Бабруйск – 5000 км». Направление совпадало с тем, что показывала Яга, и Хотен Блудович двинулся дальше.
И действительно, ещё через пару километров его глазам предстало удивительное зрелище.